Катятся вниз горы, их головы стучат,
И зубы от того, как камешки, звенят.
Завыли на стихах, на рифмах возрыдали,
И в сём падении элегии писали.
Во время злобное, в сей час, в сей злейший час,
Коликое число взмостилось на Парнас,
Плачевное сие паденье все вкусили,
И вместо всех скотов они уж сами выли.
Всяк чувствовал себя, что сделался урод,
Однако к пению не затворяли рот,