Когда уже сжалился над ними такой человек, с которым честь и совесть никогда не встречаются, то мне, человеку не торговому, и подавно надлежит оказать моё сожаление и перестать описывать дурное и пьяное их состояние, и ежели ещё скажу я хоть слов 50 в сей вечер, то, дожидаясь оного, перебьются они все до смерти. Итак, окончим сие их веселие и оставим их в покое, дадим окончить то Венере, что начал Бахус, потом услышим, что заговорят они на другой день, в то время как начну я рассказывать третий вечер Неохова приключения.
Глава 18
Вечер 48.
Продолжение сказки о тафтяной мушке
Гости и хозяин, оставив постели, охнули раза по три, иной о поверхности, а другой о внутренности головной, для того что головы их как от вина, так и от сражения изрядно были потревожены, однако остатками от вчерашней пирушки наполнили они себя, опохмелившись и так расставившись с грациями, пошли все, куда каждого должность посылала. Неох, как скоро появился в университете, то приняли его там, как восьмое чудо света, вчерашние его гости хохотали, глядя на него, иной хвалил его вино, которое он пил за столом, другой кушанье и т. д. А как бывшие у него уверяли остальных, что они потчеваны были вправду весьма великолепно, то переменили они насмешливую речь на учтивую и начали приветствовать Неоха единственно только для того, что бы он позвал их вновь к себе в гости.
Неох, поняв сию загадку, не преминул просить их на завтрашний день к себе откушать, все были рады и готовились с превеликим удовольствием. Как только настало обеденное время, то всякий спешил, что бы прийти ему первому и получить от Неоха большую почесть, наконец все собрались и за великолепным столом повеселились, от чего имели много случаев к хорошей между собой драке, ибо диспутировали они на латинском языке о многих трудных вещах. По окончании застолья Неох стал прежде всех, взял шляпу и, вынув половину золотой гривны, дал хозяину, говоря притом, что он очень хорошо довольствует всякого за деньги, поблагодарив его, пошёл потом домой. Пьяные гости имели полную власть толковать Неохов поступок с хозяином к своему избавлению, а как они встали и хотели идти вон, то хозяин докладывал им, что бы они заплатили каждый за себя за кушанье: иные без отговорки заплатили, узнав, каково покушать против воли у Неоха, а другие заспорили и платить не хотели, то трактирные, отважные в кулачных поединках слуги уговорили их к тому разного рода оплеушинами. Пирушка эта кончилась печально, и для того в городе смеялись столько, сколько кому заблагорассудилось: известно, что и слёзы бывают причиною смеха, а смех нередко бывает причиною плача.
Я бы мог говорить и ещё о некоторых приключениях, которые Неох учинил памятными в своей жизни, однако знаю, что как бы дела велики ни были, да ежели произведены они молодым человеком, то от большого числа высоких людей принимаются с презрением. Итак, что б таким низким повествованием не причинить скуки важному уху, оставлю я другие приключения, ибо довольно знаю, что наши молодые граждане охотнее читают романы, нежели сказки. Сверх того, уже время приступить мне к настоящему делу, и показать то, в чём есть необходимая нужда, касающаяся до самой сей сказки.
На 24-ом году Неохова возраста упрямое его счастье, которое всегда от него убегало и даже до сих пор никогда с ним не встречалось, появилось перед ним в полной силе и вознесло имя его и его самого на высокую степень.
Я знаю, каким образом, да и вы легко осведомитесь, - промолвил он ( рассказчик), - ежели не поскучаете слушать далее.
Когда угомонится солнце, и граждане начнут называть время это вечером, Неох имел обыкновение прохаживаться по городу или для того, что б подышать хорошим воздухом, или, прежде, по той причине, что в безденежном состоянии сидеть дома очень скучно. В некоторое приятное вечернее время шёл он по улице, которая почиталась главною во всём городе, вдруг остановил его голосом человек, а по платью - пылкое животное, наследник известного Меркурия, а именно: скороход, который, подав ему письмо, с превеликой поспешностью ушёл с глаз его, не сказав ему ни слова. Неох, посмотрев на письмо, увидел, что оно подписано на его имя, ничего о том не думая, распечатал его и начал читать. Оно было следующего содержания: