Ведя очень долго, наконец остановили его и развязали ему глаза, он увидел себя в маленьком покое, в котором не было ни одного окошка, и который весь освещён был белыми свечами, стояла в нём великолепная кровать, стол и несколько самых мягких и покойных кресел, так же стенные часы удивительной и редкой работы, на стенах были зеркала и картины, а пол покрыт был зелёным сукном. Сие описываю я для того, что сочинитель романов должен быть непременно историком и не упускать ничего, что принадлежит до вранья и басен, а ежели оного мы, хотя я и не из числа оных романистов, употреблять не будем, то скоро все люди потеряют к нам должное уважение, и трудами нашими будут обёртывать купцы товары, а пяти метры - завивать волосы. Скороход просил Неоха, что бы он сел и подождал хозяина, о котором уверял, что прийти не замедлит. Неох без всякого труда угадать мог, что это дело важно и требует великой осторожности: того ради не хотел и спросить об имени хозяина и остался здесь один только, без всякого страха. Что же он думал об этом, я не ведаю, хотя бы и должно было мне описать его смущение и движение сердца, но сочинители романов, ежели видят где непонятное их уму, то всегда оставляют то без описания, что б не так много невежество их открывалось перед теми, которые почитают их разумными и учёными.
Глава 19
Вечер 49.
Очень скоро вошла к нему женщина в чёрном платье и в маске. Она имела благородную осанку и очень хорошее телосложение, только видно было это, что она уже была не любовница и отказала сие звание другим, которые несколько её моложе. Неох, как скоро увидел на ней чёрное платье и маску, то подумал, что делается с ним Овидиево превращение, а в доказательство того ожидал, как она заговорит - стихами или прозой, и ежели бы она хотя одну рифму сказала, то бы он, конечно, подумал, что старинная неодушевлённая мифология хочет воскреснуть теперь перед его глазами.
Она, вошедши, приветствовала его самым чувствительным образом, или так, как всякая женщина принимает весьма надобного её мужчину, то есть такого, который вознамерился оценить по достоинству красоту и её и разум. По учинении с обеих сторон обыкновенной учтивости села она в кресло, не позабыла так же просить о том и студента.
" Ты, господин Неох, - говорила она, - вчерашний день получил письмо, и думаю, что немало удивился его слогу, так же не меньше, я думаю, дивишься и твоему сюда приезду, дело это важно и требует весьма великой осторожности, и ежели бы ты знал, в каком ты теперь доме, то бы, конечно, сказал, что мы ещё недовольно осторожности принимаем. Писала к тебе женщина, она оказывает тебе свою преданность и препоручает себя твоим услугам, а как ты человек, довольно знающий светские обыкновения, то, думаю, короткое моё описание объяснило твоему понятию всё наше требование".
" Я понял, сударыня, что значат твои слова, - ответствовал ей с поспешностью Неох, - понимаю и то, - продолжал он, - что с твоим предприятием начинается моё благополучие, я человек такой, из которого ты всё сделать можешь, что только захочешь, я могу быть самый нежный Адонис, проворный Меркурий и искусный стряпчий, буду за твоими делами ходить с таким усердием, как будто за своими собственными, изволь только выговорить, что тебе от меня надобно".
После сих слов женщина, усмехнувшись, говорила Неоху:
" Ты очень проворен на язык, только таков ли ты в самом деле"?
" Клянусь тебе пламенным Саваофом и всеми Ему верными духами, что я наделаю ещё больше, нежели ты думаешь", - был ответ.