- Идите! Идите!-закричали со двора Сонечка и Колюшка.- Мы будем сторожить вас во дворе, чтобы вам не было страшно… Можете не беспокоиться… И быстрые ноги зашлепали снова на крылечко.
Чтобы добраться до Фомки, нужно было дойти до самого угла и потом еще завернуть по переулку. Днем до угла можно было добежать в одну минутку, но вечером казалось, что этого угла не будет никогда и что все время, сколько ни идти, будут шуметь мокрые деревья за черными длинными заборами.
- Вот это Колькин Полкан,- угадывал Артюшка собак по голосам.- А это Треф… А это Булька… И почему это они все лают ночью?..
- Потому, что ночью,- коротко ответил Лихунька и провел палочкой по решетке забора.
Тр-р-р - затрещала палочка, перепрыгивая с балясинки на балясинку.
- Гау-гау! - залаяли еще громче собаки. А ветер прошумел по деревьям и брызнул дождем прямо за воротники ребятам.
- Слышишь, как лают?- спросил Лихунька.- А лавочников Букет лает еще громче. В прошлом году, говорят, он даже съел почтальона, а лавочника за это посадили в тюрьму на десять лет?
- Ты врешь, Лихунька,- сердито сказал Артюшка.- Почтальоны все живые, а лавочник вовсе не в тюрьме, а дома и торгует огурцами и капустой. И не шлепай так ногами. У меня из-за твоих ног весь нос в грязи, а если я приду домой грязным, мама, наверное, будет меня мыть горячей водой и мылом.
- Ну, тогда я не будут шлепать,- послушно ответил Лихуиька и пошел сзади, осторожно вытягивая ноги.
Но как ни шумели деревья, как ни шлепал дождь, как ни лаяли чужие собаки, а все-таки самое страшное было впереди.