- Наверное, Карошка,- решил Артюшка и послюнявил карандаш, приготовляясь писать.
- Конечно, Карошка,- как эхо, отозвался Лихунька. Но дверь заскрипела снова и снова зазвенели тугие пружины.
- Карошка! - позвал Артюшка и похлопал себя по ноге.- Карошка, сюда!
Но за дверью не шевелился никто, и только было слышно, как шумит дождь, стекая с крыши. Шлеп-шлеп-шлеп… Шлеп-шлеп-шлеп…! - стучали его капли по навесу над дверью, по каменным ступенькам, по вязкой черной дорожке, бегущей прямо в сад.
Лихунька вздрогнул и потянул Артюшку за рукав.
- Мне страшно,-пробормотал он.- Посмотри-никого нет, а она опять открывается. Посмотри!-И, зажмурив от страху глаза, он ткнул пальцем на дверь, снова заскрипевшую на своих петлях.
- Так значит это не Карошка, а ветер,- неуверенно буркнул Артюша и недовольно дернул Лихуньку за полу куртки.-
Чего ты глаза закрыл? Чего?. Только пугаешь даром… Говорю тебе, никого там нет.
- Бу-бумажка! - запинаясь, наконец выговорил Лихунька и, прижав левой рукой еще крепче и без того закрытые глаза, снова показал правой куда-то вниз, на пол, на самый порог двери.- Бумажка! И сама лезет!-крикнул он уже во весь голос и уткнулся в отопленье, обхватив обеими руками его булькающие теплые трубы.
Из-под двери действительно понемножку высовывалась небольшая, сложенная вдвое бумажка. В узкую щель сначала протиснулся один уголок, затем другой, потом третий и наконец весь четырехугольник вылез из под закрытой двери. Побледневший от волненья Артюшка сжал кулаки, вглядываясь в диковинную бумажку, и, не вытерпев, кинулся со всех ног к двери.