И рассказал старику, как его малым ребенком Вихорь унес, а царь Пери усыновил.
- Сказал царь Пери, что в поземном царстве у вас много богатырей и есть с кем силой помериться.
- Парень ты, видать, хороший, не криводушный, - проговорил старик, - и мне тебя жалко. Обманул тебя царь Пери, твой приемный отец, либо сам он ничего не знал о подземном царстве. Владеет царством у нас страшенное чудовище. У того чудовища двенадцать рук, на каждой руке по сорок пальцев. Сам живет в подземелье, оттуда выставляет руки и бесчисленными своими пальцами хватает все живое и здесь и на белом свете. А как кого ухватит, тотчас затягивает к себе в подземелье и пожирает. Много находилось сильных и смелых богатырей, которые пытались победить чудовище, избавить от двенадцатирукого мири, да все они погибли. Скоро никого в живых не останется, кто не переберется на другой конец земли. И тебе туб оставаться нельзя. Уходи, покуда жив, отсюда подальше. Да поскорей.
- Уйти - дело нехитрое. Уйти я успею. А вот ты скажи, как мне повидать двенадцатирукого царя? - спросил Кехермень-Кетиль.
- Незачем тебе искать свою погибель, - отвечал старик. - Да и время сейчас позднее, ложись отдыхай - утро вечера мудренее.
С теми словами залез старик на печь и в скором времени крепко уснул. А Кехермень-Кетиль вышел потихоньку из избы и отправился по тропинке вдоль берега реки. Шел близко ли, далеко ли, увидал: низко над землей крыша приподымается, а из-под крыши, из верхних окон, во все стороны руки протягиваются, и множество длинных пальцев на тех руках шевелится. 'Не иначе как это и есть сам двенадцатирукий подземный царь', - подумал Кхермень-Кетиль и вдруг почуял, как потянул и потянул его вперед. И тут только заметил, что крепко держат его пальцы, и руку видал. Издали ухватил молодца подземный царь.
Стал Кехермень-Кетиль вырываться. И так и сяк повернется, старается освободиться, а сам шаг за шагом против воли переступает все ближе и ближе к крыше. И когда чудовище подтащило его уже совсем близко - осталось лишь втянуть в окно, - Кехермень-Кетиль уперся в стену ногами, поднатужился и так сильно дернулся назад, что напрочь оторвал мохнатую руку толщиной с десятивершковое бревно. Кинул руку в реку, а сам воротился в избу и лег спать.
Утром, когда позавтракали, сказал старику:
- Пойду хоть издали взгляну, что это за двенадцатирукое чудовище - подземный царь.
- Как вчера говорил, - молвил старик, - так и сегодня скажу: не ходи. Погубит тебя подземный царь.