Далее следует: "В историю советской литературы Леф войдет как позорный образчик неряшливости, доведенный до цинизма"... "Рука руку (в Лефе) моет, и обе желтые"... "Неприкрытый лик мракобесов"... "Жалкий ублюдок из позитивизма"... "Гнусный танец"... "Содействие черным силам"... "Ловкачество, маскирующее свое групповое лицо кроваво-красной маской"... "Вредительство с целью, чтобы словесное оборудование (пролетариата) осталось в руках старых слововладельцев"...
Ух, жутко!
(Правду говорят, что среди бесноватых - ренегаты самые бесноватые.)
И - заключение:
"Мы предостерегаем от легкомысленного утверждения, что Леф уже погиб, от легкомысленных надежд, что вот Маяковский выпрямился и выправил свою линию. Ничего подобного. Мы радостно приветствуем подлинный отказ от заблуждений. Всячески готовы помочь всем ищущим правильной дороги. Но наша помощь выражается в твердости линии, в зоркости глаза, в напряженной воле"...
Ну, об этом не печальтесь, господин: люди с "зорким глазом", тонким слухом и хорошим обонянием всегда найдутся!
Ничему не научившийся
Это просто изумительно, как сходятся в общей ненависти к нашему маленькому "левому фронту" самые разнообразные наши враги, и как единодушно их стремление сейчас, во что бы то ни стало, битого добить. Вы видели, с какой звериной ненавистью скрежещет (пером) Иуда Рощин из "Налитпоста" (страница 23):
"Леф нельзя реформировать, - его нужно уничтожить".
И разве не то же самое пишет (в "Известиях", N 260) давнишний лефовский доброжелатель Вяч. Полонский, - а ведь Полонский и "Налитпосту" между собой враги! Послушайте: