- Спасибо, робенок! Я тебя управляющим сделаю...
Люди орали, хохотали, а старый пьяненький ткач... Ульяна не стыдясь вытирала со щек слезы умиления.
- Сколько радости! - сказала ей дочь. Она сморкаясь ответила:
- Такой уж человек, на радость и создан господом!.."
Не столько, впрочем, "господом", сколько Горьким...
Это - "свои". Это - укладчики. Какие краски!
Столь же вкусными - мы бы сказали даже: празднично-эпическими - красками работает писатель, оперируя и над ушедшим бытом. Древний ткач, старинный монастырь, обрядовые песни, пьянственный надрыв мятущихся купцов - где-то мы уже все это читали? Чуть ли не у того же Горького. И все это душевно-просветленно, даже с умилением каким-то, расставляется и расставляется нашим учителем по самым отдаленным полкам!
Все ли, наконец, сигнатурки готовы?
---------------
Вот - "слава богу" - и революция. Приходит она на странице 247. Следующие 12 страниц посвящены большевикам.