Маркиз де Сад был не только директором театра Шарантона. Не происходило ни одного торжества в больнице, которого он не являлся бы устроителем и в котором не играл бы выдающейся роли.
Когда 6 октября 1812 года кардинал Мори, парижский архиепископ, посетил учреждение г. де Кульмье, ему была пропета кантата...
Эту кантату сочинил маркиз де Сад, бывший поклонник культа Разума...
Это были последние, уже потухающие огни гения. Возраст охладил мало-помалу вдохновение и смягчил наконец буйный характер маркиза...
Раскаивался ли он? Возможно. Во всяком случае, у него уже не было этих ужасных приступов гнева, которые заставляли трепетать г. Кульмье. Можно сказать, что страх и близость смерти вдохнули в него новую душу.
3 декабря 1814 года один из служащих больницы Шарантон писал главному директору государственной полиции Беньо:
"Вчера вечером в 10 часов в королевской больнице Шарантон умер маркиз де Сад...
Его здоровье уже заметно пошатнулось в течение некоторого времени, но он был на ногах за два дня до своей кончины. Смерть его была внезапная, от быстрого заражения крови.
При этом присутствовал его сын Арман де Сад, а потому, я думаю, нет необходимости, согласно гражданскому закону, опечатывать имущество. Что же касается принятия мер охраны общественного порядка, Ваше превосходительство, решите, нужно ли принять какие-либо предосторожности и удостойте меня своими приказаниями, я настолько уверен в честности г. де Сада-сына, что, думаю, он сам уничтожит опасные бумаги, если они есть у отца...".
Маркиз де Сад умер семидесяти пяти лет после непродолжительной болезни, которую доктор Рамон, лечивший его в последние дни, определил как засорение (!) легких в форме астмы.