Его сопровождал лакей-наперсник, достойный своего господина. Неразлучный с ним, маркиз, окончив свои дела, отправился провести вечер в публичном доме.
"Пансионерки" притона видели в посетителе прибыльного, серьезного гостя и высыпали к нему навстречу.
В светлых, прозрачных костюмах они были похожи на нимф, во нимф марсельских -- несколько тяжеловесных и жирных.
Они стали занимать гостя, улыбаться, строить ему глазки.
Они наперебой старались быть любезными, как умели, чтобы обратить на себя внимание знатного господина и побудить его сделать между ними выбор.
Почтенная "хозяйка", распоряжавшаяся их судьбой, поощряла столь выгодное ей старание "пансионерок" благосклонным взглядом.
В зале с выцветшими обоями и полустертой позолотой, с картинами на стенах, сюжетами которых было голое женское тело в вызывающих и скабрезных позах, сидел маркиз де Сад, самодовольный и пресыщенный.
По его приказанию были поданы вино и ликеры, и в то время, когда женщины чокались и пили, он небрежно вынул из кармана коробочку с анисовыми копфектами и стал ими угощать красавиц.
Эффект, на который он рассчитывал и для которого он явился, не заставил себя долго ждать, но проявился с такой силой, которая превзошла даже его ожидания.
Бедные "жрицы продажных наслаждений", слишком привыкшие к "любви", чтобы она могла вызвать в них волнение, крайне удивились, ощутив давно исчезнувший пыл в крови.