Главное, говорит он в заключение, преступные герои должны быть изображены так, чтобы они не могли внушать "ни жалости, ни любви" (это его излюбленная теория).
Сочинение, которому "Мысли о романах" служат предисловием, имело менее чем средний успех.
Вильтерк отозвался о нем далеко не с похвалой в "Journal de Paris" и вспомнил в своей статье предшествующее сочинение автора, то есть "Жюстину".
Де Сад был возмущен дерзостью этого журналиста, который осмеливался его судить, а не преклонился с должной почтительностью перед талантом.
Он принадлежал к той наиболее многочисленной категории писателей, которые не выносят ничего, кроме похвалы, и если порой и удостаиваются ее, то всегда находят недостаточной.
В ответ на эту непочтительную статью, в которой им не увлекались так, как увлекался он сам собой, он напечатал у своего издателя Массе наглую брошюру под заглавием: "Автор "Преступлений любви" -- пасквилянту Вильтерку".
Желчный романист в особенности негодовал на то, что Вильтерк осмелился приписать ему "Жюстину".
"Я требую от тебя, -- восклицал он, -- доказать мне, что я автор этой книги... Только клеветник может без всяких доказательств подозревать честного человека... Как бы то ни было, я говорю и утверждаю, что не писал никогда безнравственных книг и не буду писать".
Он действительно несколько раз повторял это отречение, но никто ему не верил, да и он сам не верил себе.