-- Нужно открыть глаза этому бедняге... Авантюристка!.. Н-да! Она способна женить его на себе. Разве нет? А после такого скандала...
-- Конечно! Конечно! Нам нужно подумать! -- соглашался дон Помпео Нерво, покачивая своей большой телячьей головой.
Дон Нерсо Пика предлагал всякие средства, придумывал хитрые планы, это был благочестивый человек и мастер сеять вражду.
И заговорщики шли дальше, циничные фразы снова сыпались из их пошлых ртов.
Была весна, деревья городского сада благоухали и, колыхаясь, наклоняли к ним свои цветущие вершины, а в ближайших переулках заманчиво мелькали тени проституток...
V
Когда дон Джиованни Уссорио, узнав от Розы Катэны об отъезде Виолетты Кутуфа, вернулся в свой вдовий дом и услышал, как его попугай напевал арию о мотыльке и пчелке, тяжелая грусть снова закралась в его сердце.
Стеклянную веранду озаряла полоса солнечных лучей. Сквозь окна веранды виднелся спокойный сад, в котором в изобилии цвели гелиотропы. На рогоже спал лакей, прикрыв лицо соломенной шляпой.
Дон Джиованни не разбудил лакея, он устало поднялся по лестнице, пристально смотря на ступени, вздыхая и не переставая бормотать:
-- Ох, какое несчастье! Ох, ох, какое несчастье!