Он уже не говорил, а бешено кричал, чуть ли не грозил.
-- Э-э... на самом-то деле она сказала мне: "Прощай, Роза. Мы больше не увидимся..." Но... разумеется... кто может знать?.. Всякое бывает.
Дон Джиованни при этих словах беспомощно опустился на стул и начал так горько рыдать, что женщина была почти растрогана.
-- Дон Джиова... Ну что ж поделаешь?.. Разве нет других женщин на этом свете?.. Как по-вашему, дон Джиова, а?..
Но дон Джиованни не слушал. Он продолжал рыдать, как ребенок, спрятав лицо в переднике Розы Катэны, и все тело его вздрагивало от всхлипываний.
-- Нет, нет, нет... Я хочу Виолетту! Хочу Виолетту!..
Роза не могла удержаться от улыбки, видя такое ребячество. Она начала гладить лысый череп дона Джиованни, бормоча слова утешения:
-- Я отыщу вам Виолетту, я отыщу вам ее... Шшш... тише! Перестаньте плакать, дон Джиованни. Прохожие могут услышать. Как по-вашему, а?
Ласки и сочувствие Розы мало-помалу оказали свое действие: дон Джиованни перестал плакать и вытер передником глаза.
-- Ох, ох, какое горе! -- восклицал он, взглянув на цинковый таз, вода которого искрилась отражая солнечные лучи. -- Ох, ох, какое горе! Ох!