-- Сунем его в мешок,--сказал Массачезе.
Они взяли мешок, но тело входило в него только до половины. Они завязали мешок у колен и оставили ноги торчать наружу, инстинктивно оглядываясь по сторонам во время похоронного обряда. Кругом не видно было парусов; море тихо и мирно колебалось после бури; вдали виднелся голубой остров Солта.
-- Привяжем к его ногам камень, --сказал Массачезе.
Они взяли камень из балласта и привязали его к ногам Джиаллуки.
-- Ну,--сказал Массачезе.
Они приподняли труп над бортом и опустили его в море. Вода с журчанием сомкнулась над ним; тело погружалось сперва с медленным колебанием, потом исчезло в глубине.
Моряки вернулись на корму и стали молча курить в ожидании ветра. Массачезе изредка делал рукою невольный жест, как случается иногда с задумчивыми людьми.
Поднялся ветер. Паруса затрепетали и надулись. "Троица" пошла по направлению Солты. После двух часов хорошего хода она прошла пролив.
Луна освещала берега. Море было спокойно, точно лужа. Из порта Спалато выходило два судна, шедших навстречу "Троице". Команда их громко пела.
Услышав пение, Чиру сказал: