-- Вспомни про белую дорогу, пролегавшую между каналами с кувшинками.
-- Ты вправду хочешь лететь со мной?
-- Повсюду.
-- Над морем, над реками, лесами и даже там, над городом, вокруг куполов, вокруг башен?
-- Повсюду, под самые облака, по ту сторону радуги.
И его тогда охватило бурное веселье. Неожиданно поднял он ее на воздух. Она отдалась всеми членами тела, стала свежей и легкой, как охапка листьев.
-- Как мало весу в великой Изабелле!
И, держа ее на руках, потянулся губами к ее полуобнаженной груди -- груди львицы.
Тогда наступила для них пора неслыханного блаженства. Они бросили оружие вражды, исцелились от всех мук своих, забыли науку мучительной страсти, познали небесный отдых.
Каждый день перед наступлением вечера или перед зарей "Ардея" уносила их в самые высокие страны мечты. Чары овладели самой чаровницей. Улыбаясь, чувствовала она, как в груди ее зарождается дикое сердце того юного ветра, предводителя перелетных птиц, носившего имя Орнития, которого моряки застали спящим у Трех Ворот, на песчаной отмели, посреди стай усталых ласточек.