Она чувствовала, что они расстались с ней, что уже час разлуки наступил, что у каждой были свои силы и своя судьба, что там книзу шла лестница, а после нее улица, дома, темная ночь.
-- Даже тебя, Долли, пробрало! -- заметила Ориетта Мадиспине, вытирая себе щеку подле другого своего личика, из фиалок, которые уже начали увядать.
-- О, меня -- нет! -- возразила Доротея Гамильтон, поворачиваясь и зажигая папироску о свечку, стоявшую на пюпитре возле страницы, носившей знак от помявшего ее пальца. -- Поздно уже, безумные девы, поздно. Теперь мне придется столько раз тыкаться носом, что он у меня станет курносым или орлиным, что крайне огорчит моего печального рыцаря Вилли Виллоу. Я должна еще сопровождать на обед к Айета великолепные плечи родительницы.
-- А я приглашена к восьми к Ручеллаи! -- сказала Новелла Альдобрандески, хватаясь за свои перчатки и муфту.
И каждая принялась вспоминать про свои вечерние обязанности.
-- Прощай, Симонетта.
-- Прощай, моя прелесть.
-- Спасибо тебе за твои гиацинты, Мара. Спасибо за орхидеи, Новелла.
-- Ты идешь с нами, Ванина?
-- Меня внизу дожидается в карете моя FrДulein.