-- Что вы вспоминаете?
От ограды доносились до них восклицания толпы, казавшейся то близкой, то далекой. Заржала лошадь. По доскам глухо прозвучал топот лошадей объезжавшего патруля.
-- Что, Джованни, полно? -- спросил Джулио Камбиазо у рабочего, наливавшего в резервуар эссенцию.
Он почти преувеличенно сосредоточивал свое внимание на событиях действительной жизни, словно желая заглушить в себе необъяснимое чувство оторванности от жизни, которое он ощущал в недрах своего существа. Ему вспомнилась ограда пагоды, бассейны, кишевшие голыми телами с бритыми головами, бесчисленные изваяния богов, демонов, чудовищ на длинных стенах террасы, в сенях, в нишах, на пилястрах -- все это загаженное испражнениями летучих мышей. Ему слышалось мычание быков, крики становившихся на колени слонов.
-- Немного не хватает, -- отвечал рабочий, вытаскивая из отверстия резервуара палочку, которой он измерял, сколько налито эссенции.
-- Наполняй до самой пробки.
Рабочий, сидя на козелках и наклонив свое блестящее от пота лицо, продолжал потихоньку наливать эссенцию из бетона в резервуар, обернутый желтой тканью. Луч солнца падал в это время как раз на это место, и видно было, как поблескивала стекавшая жидкость.
-- Что вы вспоминали? Скажите! -- повторила Вана с робкой настойчивостью, слегка краснея под своей фессалийской шляпой.
-- Мне вспомнилось, как в то время, пока прорицатель произносил свое пророчество, пропитанное ароматом бетеля, одна индусская девушка с серебряными кольцами на ногах сидела на скамье возле торговца и обернулась к нам.
Он смотрел на нее, как во сне, и растерянно улыбался.