-- Дай мне слово, Вана.
-- Ты очень страдаешь?
-- Да.
-- Так что не в силах противостоять?
-- Да.
-- А отчего ты так страдаешь, Альдо?
Они говорили тихим, замирающим голосом, как двое раненых, лежащих на одних носилках и расспрашивающих один другого об его боли и смешивающих свою черную кровь, которая течет из невидимых для них ран.
-- Отчего? -- повторила Вана голосом, сдавленным от волнения, которое захватывало ее в самых корнях ее существа и тем не менее было скрыто от ее сознания.
Он выпустил ее из своих объятий, уронил руки; отошел от нее с прерывающимся от ужаса дыханием. И посмотрел вокруг себя, как будто желая убедиться, что то чудовищное не вышло из него; ибо он вдруг почувствовал его живым, трепетным существом с дыханием, с теплотой тела, с запахом.
-- Отчего? -- спросила Вана в третий раз.