Братья Таламонте появились наконец с глиняной миской, полной кипящей смолы.
Джалука упал на колени, чтобы снова произнести обеты святому. Все перекрестились.
-- О, святой Рокк, спаси меня! Я обещаю тебе серебряную лампаду, масла на целый год и тридцать фунтов восковых свечей. О, святой Рокк, спаси меня! Поддержи жену и детей... Сжалься! Смилуйся надо мной, святой Рокк!..
Джалука сложил руки и говорил точно не своим голосом. Потом снова сел и просто сказал Массачезе:
-- Начинай.
Массачезе обернул кусочки дерева паклей, медленно погрузил их в кипящую смолу и затем начал тереть этой массой припухшие места. Чтобы сделать прижигание более действенным и глубоким, он налил смолы и в раны. Джалука уже не стонал. Зрители с содроганием смотрели на эту пытку.
Вдруг Ферранте ла Сельви воскликнул со своего поста, тряхнув головой:
-- Вы убили его!..
Полумертвого Джалуку унесли в трюм и уложили на койку, возле больного остался дежурить Назарено. Сверху доносились гортанные возгласы Ферранте, который руководил маневрированием, и торопливые шаги матросов. Вдруг Назарено заметил щель, через которую лилась вода, и позвал товарищей. Матросы в тревоге спустились вниз и стали все вместе кричать, стараясь предупредить опасность.
Джалука, ослабевший телом и духом, все-таки приподнялся на койке, вообразив, что баркас идет ко дну, в отчаянии он ухватился за одного из Таламонте.