Начали с шумом падать крупные капли, затем внезапно пошел сильный дождь, рассекая воздух длинными белыми стрелами, которые отскакивали, ударяясь о землю. Облака пришли в сильное движение, там и сям прорывались лучи света. На мгновение все холмы, пересекаемые полосами дождя, вспыхнули и вновь погасли. Над Майэллой открылась узкая серебряная полоса, похожая на тонкую отточенную шпагу.
Орсола старалась добежать до дуба, видневшегося на расстоянии оружейного выстрела. Дождевые капли били ее по затылку, стекали по спине, хлестали в лицо, платье насквозь промокло. Ей трудно было двигаться по скользкой земле. Она два раза упала и поднялась. Затем, как безумная, начала кричать возле одного домика:
-- Помогите! Помогите!
В дверях показалась какая-то женщина и пошла к ней на помощь в сопровождении двух лающих собак.
Орсола дала себя вести, посиневшая, с искаженным лицом, она не в состоянии была произнести ни слова, зубы ее были стиснуты. Лишь спустя некоторое время она пришла в себя. Женщина засыпала ее вопросами. Вдруг, услышав имя Спаконэ, она все вспомнила.
-- Ах, где Спаконэ? -- спросила она.
-- Он в Пополи, милая. Его позвали.
Орсола больше не владела собой: она начала рыдать и рвать на себе волосы.
-- Чего вы хотите, милая? Чего хотите? Я -- жена его, я здесь вместо него... -- бормотала колдунья, всплескивая руками и заставляя ее говорить.
Орсола колебалась одно мгновение, затем рассказала все, закрыв лицо руками и прерывая свой рассказ рыданиями.