Всех опьяняло необычное зрелище и весенний воздух. Дойдя до дома Розы Скиавоны, находящегося вблизи Портазале, Бинки-Банке жестом остановил шествие.
-- Здесь, -- сказал он.
В этом низеньком одноэтажном домике был всего лишь один ряд окон, нижние части стен были сплошь покрыты циничными надписями и рисунками. У среднего окна висел фонарь, оклеенный красной бумагой.
Там останавливался всякого рода пришлый и бродячий люд: в одной комнате ночевали грузные и толстопузые ломовые извозчики из Летто Моноппелло, цыгане из Сульмоны, торгующие вьючными животными, чинильщики кухонной посуды, веретенщики из Буккианико, женщины из Сант-Анджело, промышлявшие продажей своего тела солдатам, волынщики из Атины, горцы с ручными медведями, всякие фокусники, нищие, лекаришки, воры, колдуны.
Главным посредником всего этого сброда был Бинки-Банке, а покровительницей их -- Роза Скиавона.
Услышав шум, женщина вышла на порог, она казалась порождением карлика и свиньи.
-- Кто это? -- спросила она с видом недоверия.
-- Это христианин, которому нужен постой вместе с животными, донна Роза.
-- Сколько животных?
-- Вот эти трое, донна Роза: обезьяна, ослица и верблюд.