Фон Краш предоставил им возможность заниматься автомобилем, а сам направился к дому и исчез за массивной дверью. Переступив порог, он очутился в прихожей с голыми стенами. В каждой из них была дверь, укрепленная, подобно входной, железом. Все это напоминало тюремные камеры, предназначенные для содержания преступников.
И в самом деле, здание это было построено в 1787 году и предназначалось для ужасного Отто Вурмгаузена, дворянина-разбойника, который после десяти лет преступной жизни был обезглавлен.
Агент с невозмутимым видом подошел к одной из дверей. Открыв ее, он очутился в комнате, стены которой были отделаны темным дубом.
Радостно вскрикнув, Маргарита бросилась в объятия отца. В комнате находились еще два человека. В них легко было узнать Лизель Мюллер и бухгалтера Тираля.
Звонко расцеловав розовые щеки Маргариты и пожав руки остальным, фон Краш произнес с улыбкой:
-- Ну что же, господин Тираль, вы довольны по-прежнему?
Тираль с любовью и нежностью взглянул на Лизель.
-- Как же мне не быть довольным... Благодаря вам, благодаря вашему доктору моя Лизель снова здорова, она узнала меня, своего отца!..
Бедный Тираль смотрел на обманщика так, как смотрят на величайшего благодетеля. Но тот прервал его:
-- Ах, милый Тираль, вернуть разум -- это еще не все. Надо подумать о будущем этой прелестной девушки.