На скамейках, тянувшихся вдоль стен передней, куда только что проник шпион, сидело несколько слуг, среди которых легко было узнать матросов, орудовавших ночью в Фэртайм-Кастле.
Они вскочили, заметив начальника, но тот нетерпеливым жестом заставил их занять прежние места.
Когда все опять расселись в ленивых позах, он прошел мимо них к коридору, открывавшему доступ к правому флигелю в конце вестибюля.
Лампа на подставке распространяла тусклый свет. Проход примыкал к широко раскрытым дверям, позволявшим видеть первые ступени узкой каменной лестницы, углублявшейся в подвальное помещение.
Внизу, у края одного из подвальных отделений, шпион различил полосу света, проникающую через трещину. Фон Краш направился к запертой двери. Справа и слева от него открывались узкие галереи, настоящие переулки, устроенные в толщине стен. Эти ходы обрамляли тюрьму Фэртаймов. Немец ринулся в правый. Через три шага чья-то рука уперлась ему в грудь, заставив остановиться.
-- Это ты, Петунич?
-- Так точно!
-- Тебе не кажется, что заключенные собираются бежать?
В ответ последовало глухое кудахтанье.
-- Если бы они даже и собирались, -- возразил наконец стражник, -- мне об этом совсем ничего не известно... Но могу поклясться в том, что им не удалось бы удрать!.. Восемь человек наверху, Штольц -- у входа в подвал, Каспер да я -- в окружном коридоре, а госпожа Маргарита -- в их компании! Надо быть очень хитрым, чтобы обмануть такую охрану.