-- Я не совсем улавливаю связь между этим предметом и прозвищем Исповедник.
На юношу напал приступ веселости.
-- Неужели вы не можете догадаться! Предположите, что есть человек, знающий кое-что, чего не знаю я. Я направляю на него эту игрушку и заявляю очень спокойно...
Триль сделал паузу и голосом, который вдруг стал угрожающим, проговорил:
-- Поверьте, мои слова -- не пустая болтовня. Ничто так не располагает к доверию, как уверенность, что и вас не обманывают. Посмотрите, пожалуйста, на графин с водой, который стоит вон там, на этажерке у стены. Я прицеливаюсь в него, спускаю пружину -- и...
Послышалось легкое щелканье... Вокруг графина появилось облачко сверкающей пыли, и в одно мгновение жидкость замерзла, а вся влага, висевшая в воздухе, превратилась в радиусе пятидесяти сантиметров в мириады легких снежинок, образуя миниатюрную снежную бурю.
Физиономия Брумзена выражала полнейшую растерянность.
-- Итак, -- сказал Триль, -- перед вами, сударь, две вещи на выбор: или благополучная жизнь после одного признания, которое несомненно должно тяготить вас. Или -- прямой путь на небо, где почтенным людям вашего сорта должно быть отведено укромное местечко. Теперь вы увидели во мне "исповедника"?
Стиснув челюсти, с лицом, перекошенным от стыда и злобы, агент фон Краша молчал.
Но так как Триль довольно решительно направил на него свое смертоносное оружие, он уступил.