-- Лизель родилась в отсутствие путешественника. Ей уже было четыре месяца, когда он возвратился. Но -- увы! Мужчина, появившийся в Гайане, не был больше влюбленным супругом прекрасной Изольды. Это был мрачный, подавленный человек, получивший какой-то страшный удар.
-- Он помешался? -- спросила Марга.
-- Боже милостивый! Сумасшедшего запирают в лечебницу, и дело с концом, -- резко ответил фон Краш. -- Нет, нет, если он и помешался, то остался вполне разумным помешанным. Подозревают, что он догадывался о взаимоотношениях Изольды со "Справочной германской службой", но я не знаю этого наверняка, так как проклятый француз никогда не пожелал объясниться на этот счет открыто.
-- Что же он сделал наконец?
-- Нечто возмутительное, иначе не назовешь. Этот конченный человек, которому улыбнулась неслыханная удача стать полновластным господином очаровательнейшей женщины, вместо того, чтобы быть ей благодарным за ее юность и красоту, не подумал ни о чем другом, кроме как заставить ее искупить какую-то подозреваемую вину... Я говорю -- подозреваемую, потому что на этот счет мне неизвестно ничего определенного. Этот тип в один прекрасный день исчез, забрав с собой ребенка!
-- Несчастный! -- прошипела Лизель.
-- Вы сейчас поймете, в чем дело. Изольда, как вы догадались, не могла смириться с исчезновением ребенка. С помощью "Службы" она пустилась в преследование похитителя. Немногим больше чем через год она в свою очередь похитила ребенка и увезла его в Германию. А мы уж постарались, чтобы все поиски Тираля не привели его к успеху.
-- Тираля! -- воскликнула Марга. -- Не друг ли это того...
Пальцы фон Краша впились в ее руку с такой силой, что она сдержалась и не произнесла фамилии инженера. А фон Краш между тем продолжал:
-- Когда Изольда забрала своего ребенка, оказалось, что этот странный человек татуировал девочку!