-- Клад! -- коротко проговорил бывший бухгалтер и открыл крышку одного из них.
У фон Краша и Мануэлито вырвался невольный крик. Груда алмазов переливалась всеми цветами радуги, отбрасывая на стену сноп трепетного сияния.
Пока Тираль запирал ящик, фон Краш, а вслед за ним и метис вернулись в первый зал.
Стол-алтарь был накрыт для ужина. Но шпион не обратил на это внимания, а пристально смотрел на Лизель, которая была так погружена в свои мысли, что не заметила возвращения гостя. Он подошел к ней и взял за руку.
Девушка вздрогнула и подняла на него глаза, в которых читалось смущение и недоверие.
-- Твоя мать не отомщена, Лизель! -- прошептал он ей. Эта фраза означала: милая моя, почему ты не разделалась со своим отцом?
Она сделала невольное движение.
-- Почему ты колеблешься?
Лизель тихо проговорила:
-- Я уверена, что он ни в чем не виноват перед моей матерью...