-- Что мне надо? Не знаю сам... Мое положение безвыходно... Но все же у меня есть одно, последнее, удовлетворение. Я, разумеется, упаду в пропасть, но потащу за собой и вас. Вы ничего не выиграете. Вы останетесь по-прежнему опозоренным, вынужденным разыгрывать роль умершего под угрозой снова попасть на скамью подсудимых... Ха-ха-ха, вы победили, но ваша победа стоит моего поражения! Поверженный окончательно, я имею удовольствие сознавать, что вы сейчас несчастнее и удрученнее, чем когда бы то ни было!
Фон Краш, казалось, совершенно опьянел от мстительной радости.
-- Как отрадно мщение, когда уже не на что надеяться! Я не смел и ожидать такого удовлетворения! Это почти примиряет меня с моей участью!.. Да, Лизель сама похитила у вас кинжал, которым вы ее будто бы поразили... Да, мой наемник подделал ваш почерк в письме... Да, милое созданье, выдрессированное мной, симулировало помешательство... Знайте это, знайте, Франсуа д'Этуаль... Но это вам не поможет... Вам никто не поверит... Ну, что, хорошо я мщу за себя?
В каюте снова раздался довольный смех шпиона. Но на этот раз он быстро утих. Фон Краш, улегшись на свою койку, повернулся спиной к собеседнику.
-- Теперь я ваш пленник, -- сказал он. -- Делайте со мной что хотите, но вы ничего от меня не получите.
Франсуа, ничего не ответив, вышел из каюты.
XIV. Неожиданный свидетель
Яхта "Елизавета" после благополучного перехода прибыла в Триест. Аэроплан, находившийся до сих пор на борту, отправился с механиком Клауссе в Шотландию, туда, где он был построен.
На борту яхты царило непривычное оживление.
-- В котором часу посещение? -- слышится разговор Китти и Джо.