-- Вы хорошо знаете, что мы были одни.
-- Значит, вы можете мне приписать все что вам угодно.
Он смерил инженера ненавистным взглядом. Вся его внешность выражала непоколебимое упорство, твердую волю молчать до конца.
Вдруг Франсуа решительно заявил:
-- Свидетель, однако, существует!
И прежде чем шпион успел вымолвить хоть слово, в комнате раздался голос:
"Как отрадно мщение, когда уже не на что надеяться! Я не смел и ожидать такого удовлетворения. Это почти примиряет меня с моей участью. Да, Лизель сама похитила у вас кинжал, которым вы ее будто бы поразили. Да, мой наемник подделал ваш почерк в письме... Да, милое создание, выдрессированное мной, симулировало помешательство... Знайте это, знайте, Франсуа д'Этуаль... Но это ведь не поможет, вам никто не поверит... Ну что, хорошо я мщу за себя?"
-- Ложь! Это ложь! -- закричал фон Краш, грозя кулаками невидимому свидетелю. Он выл и топал ногами, стараясь понять, кому принадлежит этот таинственный голос.
-- Это фонограф, Ваше Величество, -- заявил инженер, обратившись к императору, -- он воспроизвел отрывок нашего разговора с графом Кремерном.
Дикий рев заглушил последние слова инженера. Ярость столь неожиданно уличенного злодея дошла до настоящего безумия. Значит, его все-таки провели! Их разговор запечатлен механическим прибором... Где он, этот прибор? Найти его, уничтожить!