Пробило шесть. Заревели гудки, возвещая закрытие мастерских. На набережной притормозил автомобиль. Франсуа вышел из конторы, где он находился вместе с Луазеном и Тиралем. Они должны были пообедать вместе с ним, а затем проводить его на вокзал.
Толпа рабочих окружила инженера, все пожимали ему руку, желали успеха и счастливого пути. Если б они знали, какие сомнения мучали молодого человека в эту минуту. Его напряжение еще больше усиливалось при мысли об Эдит, белокурой волшебнице, завладевшей его сердцем. Но он женится на любимой девушке только тогда, когда окончательно убедится в искренности своих чувств. Поступить иначе -- значило бы поступить подло.
Для Франсуа, погруженного в свои мысли, вечер пролетел незаметно.
И его друзья, и автомобиль, который мчал их по Парижу, и ресторан, в котором они обедали, -- все было как в тумане. Франсуа двигался, спрашивал и отвечал автоматически; мысленно он был уже далеко в Уимблдоне, рядом с Эдит, а может быть, и в Кинберте, на крайнем Шотландском севере, в дикой долине, где высятся фабричные постройки, в цехах которых были созданы части таинственной воздухоплавательной машины. Там решится вопрос его счастья, а может быть, и жизни...
Луазен и Тираль, видя состояние молодого инженера, все хлопоты взяли на себя. Они положили ему в карман багажные квитанции, проводили на платформу, посадили в купе. Сделав последние нужные замечания, высказав последние пожелания, они ушли, оставив его одного.
Франсуа, все время смотревший в окно вагона, удивленно поднял брови. По перрону прошла женщина, закутанная в дорожный плащ, с густой вуалью, скрывающей черты лица, и скрылась в одном из соседних вагонов. Молодой человек подумал: "Однако же можно предположить, что это переводчица из пансиона Вильнев, Лизель Мюллер, такая странная и по внешности и по манерам".
Но какое ему было дело до этой девушки, с которой он не обменялся и десятью словами, хотя постоянно встречался в пансионе, где жил сам?
-- В вагоны, господа, в вагоны!
Двери захлопнулись, поезд тронулся в путь...
Инженер остался наедине со своими мыслями. Погруженный в полусон, близкий к состоянию, когда человек способен грезить наяву, Франсуа совершенно потерял счет времени.