-- Прошу вас, не напоминайте мне об этом человеке!
-- Ах! Почему?! Никогда не нужно стыдиться ни того, что было, ни того, что есть.
-- Его несчастье состояло в том, что он встретил меня... А мое -- в том, что я встретила его. Я была слишком молода... Теперь все это меня угнетает...
-- Брось думать об этом, дурочка! Перейдем к делу. Наш инженер будет изгнан из общества и возненавидит тех, кто приговорил его, невинного... Франция для него закрыта, Англия тоже. Брак, затеянный с Эдит, будет немыслим. Он останется один -- презираемый, отвергнутый всеми. И тогда на его пути встретимся мы. Мы, которых он так равнодушно отверг... Мы сохраним к нему расположение; мы верим в его невиновность, хотим помочь ему разделаться с теми, кто его погубил... Он должен был проводить опыты у Фэртаймов. И прекрасно! Мы тоже богаты, я тоже могу быть меценатом. Я помогу ему бежать. Поселю в моем имении Эйненген возле Данцига. Он будет работать свободно, втайне от всех.
Он расхохотался так, что все задребезжало вокруг.
-- Понятное дело -- среди рабочих у нас будет находиться инженер. Все, что Франсуа откроет, осведомительное бюро будет знать, Германия будет довольна. Теперь -- ты. Если ты захочешь его полюбить... О! В этом случае все для него сложится великолепно. Ты ведь прелестна, и у парня глаза небось не в кармане. Наше государство не страдает щепетильностью слабых наций. Каторжник, оказывающий серьезные услуги великой Германии, может рассчитывать на всяческие почести. Твой муж, глупая ты женщина, сделается герцогом, принцем... Так сообрази хорошенько -- чего тебе еще надо? И разве для того, чтобы достигнуть этой второй фазы, так уж страшно пройти через первую?
Огромные часы на колокольне собора Святого Павла пробили три удара.
-- Три часа... Мы еще продолжим разговор. Теперь же необходимо повидать нашу Лизель и подбодрить ее, чтобы она не очень скучала в лечебнице. Оттуда мы отправимся к Ньюгейтской тюрьме, чтобы посмотреть, когда оттуда выйдет белобрысая Эдит, которая каждый день является к своему избраннику убаюкивать себя мечтами.
Он позвонил. Вошел слуга.
-- Машину! -- приказал фон Краш.