Мы со Слепневым многозначительно переглядываемся. Одна из пассажирок вмешивается в разговор.
— А как же мы? Кто же нас доставит на материк?
Я вижу, как все спокойно слушавшие нас пассажиры зашевелились, проявляя все признаки беспокойства. Очевидно затронут самый больной вопрос на «Ставрополе».
Миловзоров довольно сухо отвечает:
— По всей вероятности перебрасывать будет только одна машина, вторая пойдет на розыски американцев…
НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ НА СЕВЕРНОМ МЫСЕ
Мы с Эренпрейсом поместились в помещении фактории, недалеко от «Нанука» и наших самолетов. Слепнев и Галышев устроились на «Ставрополе».
На другой же день после нашего прибытия на Северный мыс Слепнев вместе с Кроссоном на его легком самолете летали к месту аварии. Мы с большим нетерпением ожидали его возвращения. Слыша от американцев о трудности посадки, я даже побаивался, как бы им не пришлось в свою очередь ожидать помощи. Но вот примерно через два часа после отлета на горизонте появилась маленькая черточка, и через пять минут к нам подрулил самолет Кроссона. Слепнев вылез в мрачном настроении. Мы не решались первыми заговорить об аварии, но, спрашивая, благополучно ли они слетали, все думали об одном и том же. Наконец Маврикий сказал:
— Машина разбита вдребезги… Пилотская кабина раздавлена… Я думаю, что Борланд и Эйельсон не ушли…
Мы молча наклонили головы.