– И ваша жена несколько лет лечила Катрине, зная, что она оказывала вам секс-услуги?
– Да, – устало ответил Герхардсен.
Гунарстранна и Фрёлик переглянулись. Фрёлик откашлялся и поднял брови, подавая знак боссу. Тот кивнул в ответ.
– Как вы считаете, ваше признание повлияло на их отношения? – осторожно спросил Фрёлик.
– Аннабет – профессионал в высшем смысле слова, – ответил Герхардсен. – Мое признание никак не могло повлиять на ее отношения с пациентами… хотя, конечно, в нашей семейной жизни наметился некоторый кризис.
– Какого рода отношения связывали вашу жену и Катрине? Можно ли назвать их теплыми, доверительными?
– Нет, но, по-моему, я тут ни при чем. С тех пор как я все рассказал Аннабет, много воды утекло. Отношения между Катрине и Аннабет нельзя было назвать теплыми, но, по-моему, тут дело в личных симпатиях и антипатиях.
– Но вы только что сказали, что ваше признание вызвало кризис в семейных отношениях.
– Да, но это касается нас с Аннабет.
– И тем не менее причиной кризиса стала Катрине. Было бы странно, если бы ваша жена не продемонстрировала свое отношение к тому, что она узнала.