Вскоре она высунулась оттуда и поманила его за собой. Они шли мимо кабинетов, из которых пахло лекарствами, мимо кабинетов с ширмами, кушетками, закрытыми бумажными полотенцами, и таблицами для проверки зрения на стенах. Такая же таблица висела и в кабинете Хёугома.
Эрик Хёугом протянул ему руку. Врач с румяным лицом, в положенном по статусу белом халате; верхние пуговицы были расстегнуты; виднелась густая поросль седых волос на груди. Он провел языком по зубам. Его челюсть напоминала выдвижной ящик стола.
– Пожалуйста, извините наших сотрудниц, – сказал он. – Вы же понимаете, в нашу клинику приходят… скажем, самые необычные люди. Вот, например, два месяца назад… как раз дежурила Ингер-Мари, с которой вы только что познакомились… в приемную вдруг ввалился какой-то тип. Достучаться до него было совершенно невозможно. Выглядел нормально, прилично одет – в костюме, при галстуке и так далее. Он стоял на одном месте и не двигался. Не произносил ни единого слова! Как манекен в витрине. Что делать? Все пытались с ним разговаривать, а он стоял, словно прирос к полу. Стоял так минут двадцать; по-моему, даже ни разу не моргнул. А потом вдруг начал раздеваться. Представляете? Без зазрения совести снимал с себя одну вещь за другой и аккуратно вешал на руку. А когда он остался во всей своей отвратительной наготе, он вдруг развернулся, ни слова не говоря, прошел через зал ожидания, спустился вниз и ушел. Вы можете себе это представить? После того случая мир для Ингер-Мари изменился. Садитесь, – продолжал он, придвигая гостю стул. – Ваша фамилия Фрёлик, не так ли? Бедняжка все же запомнила…
Фрёлик хмыкнул и сел.
– Надолго я вас не задержу. Меня интересует прием у Аннабет Ос.
Хёугом сел на свое место и кивнул.
– Вы были знакомы с Катрине Браттеруд? – спросил Фрёлик.
– Не очень хорошо, – улыбнулся Хёугом. Улыбка перешла в странную гримасу: он все время проводил языком по нижним зубам. – Но Сигри, моя жена, очень много о ней рассказывала, – продолжал доктор, видя, что его собеседник молчит. – Она любит рассказывать о своей работе. Женщины так устроены, верно? Любят сплетничать о своей работе, чем бы они ни занимались. У меня есть друг, университетский преподаватель… Довольно часто мы встречаемся и играем в бридж – мы с Сигри и он с женой. Так вот, мой друг, которого зовут Могрен, признался, что терпеть не может коллег-женщин, которые, вместо того чтобы работать, постоянно делятся друг с другом своими профессиональными проблемами… Вот вы полицейский. Я врач. Представьте, что будет, если я начну рассказывать о каждом пациенте и о каждом пороке гениталий или венерическом заболевании, или об ипохондриках, с которыми приходится сталкиваться ежедневно!
– Представляю.
– Вот видите! Но вы все же пришли ко мне не для того, чтобы выслушивать рассказ о наших с женой отношениях!