Оказалось, что Фрёлик еще не закончил с Крамером.
– Судя по показаниям таксиста, которого я допрашивал, Крамер беззастенчиво лгал насчет того, что случилось в ту ночь.
– Но зачем ему потом убивать себя?
– Невыносимо стало жить.
Оба невольно улыбнулись – уж больно высокопарной вышла фраза.
Гунарстранна перевернул мясо на гриле. Франк отпил еще пива и залюбовался окружающей красотой. Потом он сказал:
– Итак, вот что нам известно. Девушку убили, а Хеннинг Крамер солгал насчет того, чем он занимался в ту ночь. Пока нам известно лишь, что у Хеннинга имелась возможность забрать ее украшения. Судя по всему, он мог и продать их Скёу. – Он показал на небо, где с юга наползали облака. – Смотри… Скоро опять будет гроза.
Гунарстранна несколько секунд смотрел в небо, затем достал сигарету, чиркнул зажигалкой, прикрыл ладонью язычок пламени.
– Такие же тучи всегда видно над Несодденом, когда мы в Осло. Здесь дождя не будет; его отнесет дальше, к фьорду.
Он ткнул вилкой в кусок мяса, проверяя, как оно прожарилось, и еще раз перевернул его.