– Я бы пригласила вас в дом, но у меня беспорядок.
– Можно и погулять, – жизнерадостно ответил Фрёлик.
– Гулять возле дома с полицейским? Вы, наверное, шутите!
Ее глаза метали молнии. Они напоминали глаза безумной птицы за миг до того, как она набросится на жертву. Фрёлик отвернулся и заметил, что входная дверь совсем отсырела. Он понял, почему покосилось крыльцо. У дома прогнил фундамент.
Ему показалось, что молчание затянулось на целую вечность. По перилам крыльца ковылял какой-то шестиногий жучок. Его усики напоминали антенны; он тыкался ими в дерево, как слепой, который ощупывает дорогу тростью. Знает ли он, куда идет? – подумал Фрёлик. Он поднял голову и встретился с ненавидящим взглядом Беате Браттеруд.
– Ну, тогда лучше входите, – сказала она наконец, с трудом поворачиваясь. – Садитесь куда хотите, только не на кошкино кресло, – продолжала она, тяжело дыша и смахивая со лба волосы. Они тут же упали на прежнее место. Хозяйка выпятила нижнюю губу и сдула непокорную прядку. – Кошкино кресло вон там. Предупреждаю, после него придется долго отстирывать брюки!
Фрёлик огляделся по сторонам, увидел дверь на кухню. Ее ярко освещало солнце. В его лучах пятна на полу отсвечивали сухим, матовым блеском. Он выдвинул деревянный стул из-под столика у окна и отнес его в гостиную.
– Давно ее не было дома… давно она не навещала вас… то есть до своей смерти? – спросил он, садясь.
– Она ни разу не приезжала домой.
Фрёлик молчал.