– Доброе утро, доброе утро!
– Здрасте.
Гунарстранна обернулся к руководителю группы захвата, стоявшему так, чтобы из квартиры его не было видно. Тот без звука развернулся и отступил подальше. Гунарстранна обратился к девчонке приглушенным тоном:
– Он скоро будет?
– Вернется с минуты на минуту. Я приняла вас за него.
– Тогда я подожду внутри, – решительно объявил Гунарстранна, переступая порог.
Длинная и узкая прихожая, как почти все прихожие в старых домах, была оклеена темными, невыразительными обоями. Гунарстранна постоял перед дверью ванной, потом распахнул ее и заглянул внутрь. Ванная казалась необычно современной и очень чистой. Затем он подошел к соседней двери.
– Там туалет, – пояснила девчонка, стоявшая у него за спиной.
Гунарстранна вошел в спальню. На полу стояли выдвижные ящики комода. Широкая незастеленная постель была усыпана носками, трусиками и другими предметами туалета, должно быть вынутыми из ящиков. Гунарстранна закрыл дверь спальни и зашагал дальше. Девчонка шла за ним по пятам с неуверенным видом. Кого она впустила в квартиру? Гунарстранна зашел в гостиную – там царил полный порядок. Реймонд Скёу оказался коллекционером. Он собирал старые виниловые пластинки. Три стены из четырех от пола до потолка занимали полки, забитые ими. Наверное, пластинок у него собралось несколько тысяч. Только на двух полках стояли компакт-диски. На несколько лет прослушивания, подумал Гунарстранна, глядя на четвертую стену с двумя окнами. Окна гостиной выходили на улицу. У этой стены стояла большая суперсовременная аудиосистема с огромными, в человеческий рост, колонками. Он неторопливо прошелся по гостиной, выглянул на кухню. Там царил такой же беспорядок, как и в спальне. Грязная посуда скопилась, видимо, за несколько дней. У раковины громоздились горы тарелок с присохшей коркой, чашки с остатками кофейной гущи. Судя по запаху, мусорное ведро тоже очень давно не выносили.
Девчонка стояла посреди комнаты, обняв себя руками.