Старик на кровати спал беззвучно. Только грудь, которая поднималась и опускалась под серым шерстяным свитером, свидетельствовала о том, что он дышит. Гунарстранна бегло оглядел комод с закрытыми ящиками, полки прикроватной тумбочки. На комоде стоял старый переносной радиоприемник «Радионетте» с обломанной антенной. Блестящий шпенек был повернут под углом.
Гунарстранна еще раз оглядел спящего. Буэнг был худым, высоким, седовласым, с острым профилем; лицо морщинистое, нос прямой; подбородок длинный, заостренный; губы чувственные, но суровые.
Инспектор вышел в коридор и закрыл за собой дверь. В замешательстве огляделся по сторонам. Может быть, обитателям дома престарелых запрещается брать с собой личные вещи? Может быть, здесь все как в казарме? Стены в комнате Буэнга были голые. Ни картин, ни книг.
По коридору не спеша шла женщина в длинной юбке, на плечах платок. На вид ей можно было дать пятьдесят с небольшим; Гунарстранна решил, что она не живет здесь, а работает. Она шла уверенно, как будто заходила сюда бесчисленное множество раз. Волосы у нее были рыжеватые, добрые глаза и приятная, чуть кривоватая улыбка.
– Я могу вам помочь?
– Буэнг, – сказал Гунарстранна.
– Его комната прямо за вами.
– Он спит, – пояснил Гунарстранна.
– Ага! – Женщина снова обаятельно улыбнулась. – Ясно.
Гунарстранна кивнул; на душе отчего-то потеплело. Незнакомка вызывала у него доверие.