– Что считает патологоанатом по поводу Крамера? – уточнил Фристад.
– Он ничего не исключает. На то, что он все же покончил с собой, указывает петля на шее… – Гунарстранна снова порылся в куче фотографий и нашел снимок Крамера, сделанный сразу после того, как его нашли. – Вдобавок он оставил предсмертное письмо. Крамер пишет, что он украл украшения Катрине и послал их по почте Реймонду Скёу, чтобы навести нас на ложный след.
– Разве это так уж невероятно?
– Вовсе нет. Крамер и Катрине находились в очень близких отношениях. Должно быть, Крамер был хорошо осведомлен о прошлом Катрине, а значительная часть ее прошлого была связана с Реймондом Скёу. У Крамера могло быть много мотивов для того, чтобы причинить вред Скёу, однако о них нам неизвестно.
Фристад вздохнул и принялся задумчиво перебирать фотографии.
Все молчали. Наконец прокурор поднял глаза.
– И что? – спросил он, снова свирепо шевеля губами.
– Проблему представляют частички кожи под ногтями у Катрине. Во-первых, на теле Крамера нет царапин. Во-вторых, судя по анализу ДНК, кожа принадлежит не Крамеру.
Фристад молчал. Молчали и детективы.
Гунарстранна раскладывал бумаги на несколько стопок.