Кровь застыла у него в жилах, когда кто-то надавил на дверь у него за спиной. Это не Буэнг. Там кто-то еще. Слава богу, дверь заперта. Он покосился на коричневую дверь и повернулся к окну. В голове мелькнула мысль: выбить стекло. Сейчас же!
Человек снаружи снова толкнул дверь. Дернул ручку. Постучал.
Как же открывается проклятое окно? Он подергал раму. Есть! Оказывается, нужно открыть засов слева! Через две секунды его левая нога угодила в колючие заросли. Розовый куст схватил его за ногу. Он выпрыгнул и закрыл за собой окно. Побежал прочь. Шипы цеплялись за одежду. Он вспотел, но ни разу не остановился, чтобы отдышаться и оглянуться. Быстро зашагал по дорожке, разделявшей лужайку на два ровных прямоугольника. В саду никого не было. «Надо было сразу догадаться! Надо было сразу понять, что такая тишина не к добру!»
Так… Кто его видел? Молодая женщина в приемной, и все. И кого же она видела? Мужчину в темных очках, который пришел навестить одного из стариков.
Он остановился на углу и осторожно оглянулся. На дорожке стояла патрульная машина. В ней никого не было.
«Думай! – велел себе он. – Шевели мозгами! Машина пустая. Значит, там всего один или двое. Обычные патрульные, приехали по вызову… Кто-нибудь им позвонил. За тобой никто не гонится. Удирай!»
Он направился к полицейской машине, обошел ее и устремился к выходу. Повернул налево и зашагал дальше, прямо. Мышцы на его спине напряглись. Каждую секунду он ожидал услышать окрик. Но ничего не происходило. Вот он уже в двадцати пяти метрах… в сорока… Пять метров до первого перекрестка. Он заставлял себя не ускорять шаг. Осталось пройти всего метр. Он повернул налево, не оглядываясь. Продолжал идти. Теперь от полицейской машины его отделял большой многоквартирный дом. Пять метров, десять метров… Он выдохнул. Все хорошо. Никто ничего не заметил.
И все же ему не давала покоя мысль о пустой полицейской машине. С чего она вдруг появилась? Ее вызвали из-за него? Нет, не может быть. Если бы про него узнали, прислали бы не одну патрульную машину. Наверное, ее вызвали по другой причине. Но зачем кто-то дергал дверь сто четвертой комнаты? Он заставлял себя мыслить логически. Хорошо, что он не слышал никаких криков. Полицейские взломали бы дверь, если бы не сумели ее открыть. Нет, вряд ли в комнату пытался войти полицейский. Так почему же ему так не по себе? Должно быть, что-то пошло не так. Но что? Узнать невозможно. А если все-таки?.. Какие у них улики против него? Никаких. Они рыщут во мраке. Надо понять, не совершил ли он грубую ошибку, придя в дом престарелых? Нет! Он не ошибся. Рейдар Буэнг – единственное звено, связывавшее его с делом Сигри. Единственный человек, которому все известно. Единственный важный свидетель.
На середине моста Бейтсе он остановился. В нем росло какое-то неясное чувство…
Он резко повернул голову. Нет, никто не остановился, никто не идет за ним. Глядя на воду, он притворился, будто что-то ищет в карманах. Снова взглянул назад. Ничего. Тем не менее по спине пробежал холодок. Он не спеша зашагал по Бентсебруагата к Вогтс-гате и трамвайной остановке. Остановился, снова обернулся. Ничего не видно, только какой-то юнец идет по улице, волоча ноги, молодая женщина запирает машину, старуха толкает магазинную тележку с покупками. Слева из-за поворота вывернул трамвай. Он вошел в среднюю дверь и увидел, что в салоне нет других пассажиров. Он улыбнулся, пошел к водителю, собираясь заплатить. Вдруг трамвай резко остановился, и он выглянул в окно, но никаких машин или пешеходов на путях не было. За его спиной хлопнула дверь. Кровь у него в жилах превратилась в лед. Обернись. Посмотри, кто там, перед тем как трамвай поедет дальше!