Разговоръ этотъ, казалось, былъ непріятенъ Таганаеву, и онъ, вслѣдъ затѣмъ, заговорилъ о другомъ.
Буслаевъ разсматривалъ все съ большимъ вниманіемъ; онъ также поневолѣ изумлялся этой, можно сказать, сверхъестественной дѣятельности и всеобъемлемости дарованій; но ему даже и это невольное сознаніе было въ тягость: онъ не наслаждался тѣмъ, что видѣлъ, а терпѣлъ и выдерживалъ только поневолѣ, немогши оставить своего начальника. Близнецы, не таясь, показали въ мастерской своей вновь начатые рѣзные шкафы, точно работы XVI вѣка, недоконченные антики бѣлаго мрамора, серебряную посуду въ работѣ... словомъ, объяснилось, что всѣ чудеса эти были издѣлія самихъ близнецовъ, хотя всѣ эти вещи, по крайней мѣрѣ въ глазахъ тугаринскихъ знатоковъ, ровно ничѣмъ не отличались отъ подлинниковъ, которыхъ, впрочемъ, также никто не видалъ. Но у Буслаева въ то же время щемило сердце, само не зная по комъ и по чемъ. Въ одной изъ статуй, Буслаевъ, къ ужасу своему, узналъ Ольгу, хотя сходство это было скрыто довольно искусно: его оскорбила нагота изваянія и, сверхъ того, выраженіе лица, въ которомъ были столь чуждыя Ольгѣ наглыя и страстныя черты.
Близнецы были противны Буслаеву при всемъ его удивленіи къ ихъ геніальной даровитости; Ольга съ золотыми кудрями своими, кажется, замѣшалась какъ-то въ это дѣло и застила Буслаеву, становилась между нимъ и каждой картиной, статуей или другимъ предметомъ; а какъ она была не просвирнина дочь, то сквозь нее ему и нельзя было видѣть. Буслаевъ съ нетерпѣніемъ ожидалъ конца этого посѣщенія.
Дагерротипный портретъ губернатора былъ сдѣланъ, какъ дѣлаютъ ихъ нынче -- въ нѣсколько секундъ, потомъ вставленъ въ приготовленную заранѣе богатую рамочку и врученъ почетному посѣтителю. Таганаевъ предложилъ Буслаеву то же; этотъ хотѣлъ отговориться, но приличіе требовало, наконецъ, уступить, и не успѣлъ онъ присѣсть, какъ и ему также вручили готовый портретъ его. Выраженіе было какое-то злое, искаженное; но Буслаевъ понималъ, что можетъ винить въ этомъ только себя самого, поблагодарилъ и положилъ портретъ въ карманъ. Близнецы при прощаньи просили позволенія прислать губернатору нѣкоторыя вещи, которыя ему особенно понравились; одинъ изъ нихъ сдѣлалъ даже то же предложеніе адъютанту его; но этотъ, самъ не памятуя чѣмъ и какъ, отговорился, и спѣшилъ вонъ вслѣдъ за своимъ начальникомъ.
Деньщикъ губернатора, суевѣрный олончанинъ, любившій притомъ, при спопутности, лишнее выпить, разсказывалъ дворнѣ, по пріѣздѣ домой, такія чудеса, какихъ не видывали не только наяву, но и во снѣ, самъ губернаторъ и Буслаевъ: деньщикъ увѣрялъ, что, стоя, въ передней и заглядывая въ двери, онъ видѣлъ, какъ всѣ статуи эти ворочались, потягивались и зѣвали каждый разъ, когда губернаторъ съ адъютантомъ отъ нихъ отворачивались; онъ увѣрялъ, что близнецы Таганаевы то сходились вмѣстѣ и сплавлялись въ одного человѣка, то опять раздвоивались и даже расходились на-трое; что третій близнецъ былъ еще менѣе, сухощавѣе и блѣднѣе втораго. Онъ увѣрялъ, клялся и божился, что комната, по частямъ, застилалась внезапно густымъ туманомъ, словно маревомъ, въ которомъ кишила какая-то чертовщина, а тамъ опять выростали тѣ же мраморы и картины, а туманъ ложился на вещи свѣжей позолотой, и проч.-- Черти, такъ черти и есть! прибавилъ деньщикъ и плюнулъ. Иные дивились этому разсказу, крестились и ужасались, другіе смѣялись, увѣряя, что у деньщика съ похмѣлья семерило въ глазахъ.
Въ тотъ же день вечеромъ, въ людской губернаторской случилось, ради праздника, нѣсколько посѣтителей обоего пола; было угощеніе и бесѣда обо всякой всячинѣ; заставили деньщика повторить все, что онъ видѣлъ утромъ, и толковали объ этомъ долго и обстоятельно.
-- Они-таки точно, говорятъ, съ нечистымъ знаются!-- замѣтилъ поваръ.
-- Чего знаются, -- подхватилъ старый кучеръ: -- такипросто самъ сатана въ нихъ, да и только. Это ехидна, змій-василискъ во образѣ человѣка; отъ того ему дьяволъ и служитъ.
-- Отколѣ жь они берутся, эти змѣи?-- спросилъ кто-то.
-- А вотъ откуда, -- отвѣчалъ кучеръ; -- вотъ, полубарыни, чай, знаютъ спорышокъ, -- продолжалъ онъ, указавъ на дворовыхъ женщинъ: -- спорышокъ -- маленькое яичко, выносокъ куриный, послѣдній, что ли, говорятъ и всего-то съ солдатскую пульку. Ну, вотъ, это все ничего, потому что снесла его курица, хоть и ошиблась; а то и пѣтуху приводится ину пору этакой спорышокъ снести, ровно куриный выносокъ.