– Что ж, правда?

– Я не знаю, что ты называешь правдой: покойник стоит здесь в церкви – завтра похороны.

– Ах, боже мой, боже мой… Но ведь говорят, будто…

– Это говорят; но, видно, слух при розыске не подтвердился: суд не изъявил подозрений и разрешил уже погребение.

– Как ты думаешь, что же мне, сироте, теперь делать?

– Идти дальше тем же путем: пример в глазах.

– Ах, Павел! И ты можешь теперь так шутить…

– Я не шучу, Карпуша, я говорю только горькую истину.

– Да что же мне делать теперь? Не опасно ли мне будет воротиться домой и жить там?

– Этого я не знаю. Это ты сам должен знать лучше.