— Всегда здесь толкучка, — заметил Лин Дун-фын. — В ресторане удобное место.
— Э, в ресторане! — неодобрительно пробормотал Гастингс. — Может быть, еще в саду?
Сумерки сгущались, зажглись фонари. Трамваи с тяжелым надсадным гудением взбирался к почте.
— В таком случае пройдемся, — предложил Лин: — Погода хорошая.
Они поднялись мимо садика Завойко к ПЭТу — промышленно-экономическому техникуму, а оттуда повернули к недостроенному костелу.
Во все время пути — то по гулким деревянным мосткам, то прямо посреди улицы — говорили о пустяках...
— А вот я не знаю ничего лучше того квартала в Шанхае, где у вас содержится женская молодежь, — говорил Гастингс. — Знаете, девочки в десять-одиннадцать лет обучены таким таинствам... В сущности, младенцы и уже!.. — он прищелкнул пальцами. — В этом с вами не сравнится ни один народ.
— У меня интересы в другом, — заметил Лин.
— Но, но, но... здесь у всех одинаковые интересы.
Они прошли за костел к обрыву сопки. Широкое звездное небо раскинулось над сопками, звезды точно сыпались на перевалы, на дома, на бухту и проливы, сыпались и смешивались с неверными зыбкими земными огнями.