— Бабы приехали... Ух ты! — говорил один из них другому. — Конецно, бабы и у нас трудятся, плаштать рыбу и они могут, а все зе на рыбалке никогда их не видали... Это узе совсем новое.
Они стояли в проходе между койками и наблюдали за каждым движением прибывших.
— Я думал врут, — сказал второй, — кто-то посутил, теперь визу — нет. То-то я вцера все цихал... У меня на этую рыбу предцувствие. Самые настоясцые бабы.
Кто-то хихикнул. Говоривший оглядел рабочих и хотел продолжать, но глубокий бас неводчика Фролова поправил его насмешливо:
— Не бабы, а студентки. Эх вы, Самолин да Дождев, рыбьи животы!
— Тязелая зысь, музыки и то балдеют! Вот я о цом говорю.
— Ну, ну, не нагонять страху! Здорово, подруги!
— Вот жагнул: подруги!
Фролов усмехнулся.
— «Товарищи» — это те, которые носят штаны, а тех товарищей, которые для такой одежи не приспособлены, по-русски зовут подругами.