Зейд досталась пограничная с мужчинами постель.
— Почетно, — заметила Зейд. — Для каждого государства граница — предмет неустанной заботы.
— Ваши имена, фамилии?
Зейд оглянулась.
Тонкий широкоплечий человек, с черной грудой взлохмаченных волос, с тонким лицом перса, с блокнотом и тупым карандашом в руке, стоял за ней. На немой вопрос ответил:
— Редактор стенгазеты и староста барака Савельев.
— Зейд, практикантка, — улыбнулась Зейд.
Карандаш вывел строчку и замер.
Все студенты один за другим перешли в блокнот.
— На рыбалке А-12 — вы первые женщины. Поздравляю, — сказал староста. — Между прочим, косы у вас, товарищ Тарасенко... — он посмотрел на ее русые толстые косы, покраснел и не кончил.