— Я давно не лечил, — ответил уклончиво старый друг, — во Владивостоке болеют другими болезнями.
Лин Дун-фын улыбнулся.
— Люди — везде люди, болезни — везде болезни. Что поделать, — человеческая природа!
— Возможно, возможно, — покорно согласился У Чжао-чу, — но позволь предложить тебе поесть.
И, глядя на носки своих туфель и прислушиваясь к своему вздоху, он вышел на кухню распорядиться.
В кухне, между окнами, помещалась круглая кирпичная печь с большим вмазанным в верхнюю часть котлом. Печь раскаляли древесным углем и на покатых площадках около угольного жара пекли пампушки, бобовые и рисовые пряники. В котле на деревянных решетках, на пару, варили лапшу и овощи.
В кухне никого не было. У Чжао-чу прикрыл за собой дверь и прислонился к ней.
Вид его нисколько не напоминал довольного человека.
ПОЛИТИКА ЯМАНАСИ
Могущественная «Мицу-коси» недовольна положением вещей.