— Сейчас, сейчас, не торопитесь! Как вам известно, я оператор, специальность моя не предполагает постоянной оседлости. Я много разъезжал и много буду разъезжать, жена моя чаще всего будет на положении одинокой. Если для какой-нибудь иной женщины это и подходит, то, как я вам сказал, не для Веры... Да и потом самое главное... Она относится ко мне, как к старшему брату.
Он вернул шляпу на лоб, вздохнул и улыбнулся.
Троян тоже вздохнул, облегченно. Он не собирался разуверять оператора.
— Я, может быть, скоро уеду, — сказал Филиппов. — В воздухе пахнет грозой.
— Новые известия?
— Завтра прочтете в газете.
Филиппов пропал в подъезде клуба моряков.
Троян медленно пошел в Гнилой Угол. «Завтра ты прочтешь в газете!» — сказал он себе. «Ну, что ж, разве ты мог ожидать иного?»
Вечерние лучи летели над долиной и алым заревом упирались в сопку напротив. Сопка видна была отчетливо, до мелочей, с бетонными пятнами царских фортов, с зубьями скал, с нежной травой и кустами багульника, казавшимися отсюда дымом.
Территория завода обрастала заборами. Со стороны ипподрома уже резала горизонт защитная стена, всюду около вырытых ям лежали осмоленные столбы.