Потом мылся Гончаренко. Картофельное поле отдавало теплым родным запахом. Приятно было ступать босиком по мягкой влажной земле. «Нет, нет, он не прав, — думала Точилина, — так нельзя. И Береза думает именно так, как думаю я».
С огорода она видела реку, вдоль реки балаганы, увешанные юколой.
Вдруг завыли псы. Несколько минут вой, тягучий, тревожный, точно волчий, стоял в воздухе. Потом все стихло.
Вокруг подымались горы. Деревня расположилась удобно: горы защищали ее от ветров.
Береза и Фролов вернулись в сопровождении трех человек. Один из них был высокий, тонкий, в очках, с русой бородкой.
— Осматриваете огород? — крикнул очкастый.
— Прекрасный огород, просто удивительно. Я никогда не думала, что встреча с картошкой меня так взволнует.
— Насчет картошки это я надоумил. Созвал стариков. Помните, спрашиваю, как вы у себя в России пахали, сеяли, огородничали?
— Ну, как же не помнить?!
— Ну, так давайте.