— Делать, в самом деле, нечего, другой дороги для нас нет.
Фигурки внизу то появлялись, то исчезали. Видели ли они людей на верхней тропе? И, если видели, то придавали ли им какое-нибудь значение?
— Я бы плюнул на них, — сказал Гончаренко.
— Тогда зачем же шли сюда?
— Затем, Точилина, что полезно пройтись по стране.
Фролов спускался первым.
Точилина с невольным уважением смотрела, как он легко и просто шагал с уступа на уступ. Она чувствовала себя налитой чугуном, ноги ее дрожали от усталости и волнения.
«Без тренировки такой путь, — думала она. — Но нужно заставить тело подчиниться своей воле. Ведь если б все эти камни были на ровном месте, я легко шла бы по ним... значит, я могу по ним пройти и здесь!»
Камни, одни камни. Синие, белые, красные. Даже сейчас в тумане они блестят, точно на них упал солнечный луч. Так и показалось Точилиной, что вышло солнце, а это была ослепительная, белая скала. Странный мир! И в этом странном мире ей нужно гнаться за своей подругой.
Гончаренко шел правее. Он, пожалуй, хорошо шел. Неужели она хуже всех?