— Может или не может, но зачем ты взял меня за руку?
— У меня такая привычка, господин: когда я обеспокоюсь, я должен что-нибудь взять в руку.
— Отчего же ты беспокоишься?
— Я испугался... господин хочет резать матрасик бедного человека... это несправедливо.
Бункицы говорил спокойно, его седая голова, на которую падал свет из окна, сияла. Козару усиленно моргал веками.
— Я не понимаю, что тебе надо?
— Ничего, я только испугался за уважаемого господина.
— Не беспокойся, старый друг. Разреши мне самому знать, что справедливо, что нет.
Он снова взялся за нож и всадил его в угол матрасика.
Бункицы сделал быстрое движение и оказался на матрасе. Он сидел без улыбки, в позе человека, собирающегося размышлять.