— Товарищ Борейчук, теперь вы? — спросила Зейд.
— Как хотите... — Борейчук подошел к берегу и, наклонившись, стал разглядывать камни.
— Неужели нет другого пути? Почему бы не перейти ее в мелком месте?
— Посевин, наверное, выбрал самую проходимую дорогу, товарищ Борейчук.
— Вы думаете он выбирал? Ничего не выбирал, пошел по первой попавшейся. А я убежден, что можно найти брод.
— Какой брод, вы смотрите, она бешеная.
— Я пойду последним, товарищ Зейд... Идите осторожнее... чорт его дери, не понимаю! Неужели люди ходят по этим чортовым следам?
— Эгоо, эгоо! — доносился сквозь грохот реки крик Посевина.
Минуту Зейд колебалась, но выхода не было: нужно было перейти, и она пошла.
Она смотрела только на камни, вода с бешеной быстротой неслась под ее ногами, и если сосредоточиться на этом беге, голова закружится, и нога ступит в пучину.